среда, 16 сентября 2015 г.
суббота, 18 июля 2015 г.
Ужинайте вместе
В День семьи можно сказать много высокопарных слов. Я же ограничусь только одним этим советом-пожеланием: друзья, ужинайте вместе – всей семьей.
Подчеркну: вместе друг с другом – за общим столом, а не рядом с телевизором.
Конечно, ничто не сближает людей так, как их совместное участие в таинствах церковных и молитве. Но это уже, так сказать, высшая математика.
А начинать в наших апостасийных условиях необходимо с простейшего – совместной семейной трапезы, способной сблизить родных людей, разъединенных ныне как никогда.
Совсем недавно простую среднестатистическую семью «объединял» телевизор, но теперь у каждого появился свой персональный. Да и кроме него огромное количество всяких «виджетов» и «гаджетов», в которые человек с головой погружается, забывая обо всем на свете, в том числе и о своих близких.
Одна молодая, красивая и умная особа недавно с горечью поведала мне (не на исповеди) о том, как распался ее брак. Всё было банально до предела, никаких драм с изменами или агрессивного алкоголизма. Просто она долгое время общалась со спиной своего юного супруга, уткнувшегося в компьютер, и ей это надоело…
– Мы даже и не поссорились-то толком. Я ему периодически звоню до сих пор, и мы некоторое время мирно общаемся – до тех пор, пока он мне взволнованным голосом не скажет: «Ну всё, пока – у меня тут начинается сражение…» – рассказала она.
И хотя приведенный пример про явную патологию – игроманию, он всё же передает, на мой взгляд, общую тенденцию, характерную для современной семьи, или, вернее, того, что от нее осталось.
Мужья и жены, дети и родители практически не общаются друг с другом. Дни рождения, банкеты, корпоративы и свадьбы не подразумевают общения, так как играет слишком громкая музыка.
Особенно страдают от недостатка живого общения дети, ведь они более всего и нуждаются в нем. Оно дает им серьезнейший импульс к развитию речи, способности спокойно и интересно отстаивать свою точку зрения в дискуссии, расширять свой кругозор. Помогает им развивать логику, осуществлять целеполагание в жизни.
Я, например, свое знакомство с детьми самых разных возрастов начинаю с вопроса: а ты решил, кем будешь работать, когда вырастешь? В подавляющем большинстве ребенок отвечает, что пока не думал об этом. В остальных же случаях почему-то выбирают чаще всего профессию полицейского – наверное, телесериалы так сказываются на детском сознании…
Увы, но с детьми никто не разговаривает. Их воспринимают как объект.
А ведь простой навык доверительного общения способен предохранить их от многих кризисов. Привыкнув делиться своими переживаниями с родителями, они могут избежать, например, фобий, а в более зрелом возрасте естественно и гармонично, не потеряв связь с родителями, не совершить многих глупостей.
Поэтому, помимо совместных поездок в автомобиле, редких и малопрактикуемых ныне походов за грибами, совместная семейная трапеза на данный момент – единственный способ сделать так, чтобы семья оставалась действительно семьей.
Это, если хотите, некоторый minimum minimorum реальной семейственности, претендующей на счастье.
среда, 8 апреля 2015 г.
среда, 18 марта 2015 г.
вторник, 17 марта 2015 г.
Сбавить темп
| Священник Димитрий Фетисов |
Как это ни парадоксально, но с наступлением Великого поста, особенно характерного своей сугубой строгостью воздержания и покаянно-минорным богослужением, жизнь непременно становится как-то полнее и радостнее.
Наверное, поэтому люди воцерковленные всегда так ожидают этого периода, переживая его всякий раз словно впервые и всегда открывая для себя что-то новое – как минимум свою застарелую, но неведомую доселе немощь или страсть…
Мне в этом году по милости Божией посчастливилось заметить, как при прохождении святой Четыредесятницы особенным образом замедляется время. Думаю, каждый старающийся поститься, даже проживая в бурно кипящей Москве, так или иначе это чувствует.
Происходит это по множеству причин, среди которых, например, вынужденный информационный голод (кстати, в очередной раз показывающий, что можно спокойно прожить без радио, телевидения и интернета и быть в курсе по-настоящему важных событий).
Конечно же, от скудной еды истончается плоть, а вместе с ней обостряются чувства, наполняющие нашу жизнь новыми деталями, которые мы, будучи сытыми и оттого немного сонными, ранее не видели, не слышали и не обоняли. Да и богослужение, которое в эти дни даже на мирских приходах похоже на монашеское, как-то мистически приближает нас к древним неторопливым временам и, собственно, к самой вечности, терпеливо ожидающей нас за гробом…
Ну а самой главной причиной является, бесспорно, участие в таинствах, дающее нам возможность теснейшим образом соприкасаться с Тем, Кто, находясь над временем, может сообщить нашему немощному естеству Свои свойства настолько, насколько мы сможем их вместить.
В этой связи особенно интересна православная интерпретация самого принципа нашего участия в Тайной вечери. Протестанты считают, что Тайная вечеря была совершена единожды и всё остальное человечество, за исключением двенадцати апостолов, может теперь жить лишь этим воспоминанием. Католики говорят о том, что священник или епископ, служа мессу, как бы совершает евхаристию каждый раз заново.
Православная же литургика утверждает, что Тайная вечеря была совершена единожды, но, однажды начавшись, она до сих пор не закончена, и, причащаясь, мы таинственным и непостижимым образом, не завися от времени и пространства, переносимся в ту самую Сионскую горницу…
Как это происходит – сие непостижимо и таинственно (на то оно и таинство). Ясно одно – это прекрасно, это и есть, собственно говоря, настоящая жизнь и полнота бытия, которую не смогут нарушить даже современные информационные технологии, без которых, увы, обойтись уже почти совсем невозможно.
Наверное, наши сравнительно более церковные дореволюционные предки жили в куда менее быстром ритме и удивительным образом успевали гораздо более нас не только из-за того, что еще не было мобильных телефонов и оптоволоконного интернета, но и из-за своей внутренней духовной собранности, свободы и спокойствия, которые им давала жизнь во Христе.
Они делали фундаментальные научные открытия, созидали богатейшую культуру, уверенно и не спеша строили великую империю, на обломках которой мы теперь прозябаем, и, что самое главное, при этом вполне успевали любить ближнего, да и просто наслаждаться общением друг с другом.
Их жизнь текла размеренно и величаво, словно Дон-батюшка или Волга-матушка. Литература той эпохи погружает нас в этот относительный покой и убедительно показывает нам, что теперь-то мы, собственно говоря, и не живем вовсе, а скорее существуем, что не является синонимами.
Но есть все-таки надежда, что и сегодня вполне возможно жить в быстром темпе, быть социально активным и при этом, оставаясь с Богом, не погружаться в бездонную пучину суеты сует. Этому нас и учит небольшой опыт великопостного говенья.
Впрочем, вряд ли современный человек захочет так жить. Ведь если удастся сбавить темп, научиться слушать тишину и пребывать в покое, тогда придется оставаться наедине с самим собой. А это – самое страшное…
В поисках чудовища
| Священник Димитрий Фетисов |
Наверное, только ленивый не высказывался ещё по поводу нашумевшего фильма «Левиафан», восторженно восхищаясь им или же обрушивая на него сокрушительный шквал критики. Решил покритиковать эту картину со своей колокольни и я. Только критика моя будет довольно банальной. Просто расскажу совсем недавнюю историю из жизни, услышанную мною от одной моей прихожанки.
Впрочем, восьмидесятилетняя Елизавета Прокопьевна — так зовут мою героиню — лишь в переносном смысле может называться моей прихожанкой, поскольку со своим переломом шейки бедра она уже многие годы никуда из дома не выходит, да и принимать гостей может далеко не каждый день. Незаживающая рана и целый список других хронических заболеваний причиняет ей неимоверную боль, показывать которую своим близким она не желает, ведь характер у Елизаветы Прокопьевны, как и в молодости, сильный и независимый.
Но в самых первых числах нового 2015 года, когда вся страна пьянствует (а, судя по «Левиафану», пьянствует Россия круглосуточно), у Елизаветы Прокопьевны случился гипертонический криз, и она была вынуждена вызвать «Скорую помощь».
Приняв решение позвонить, оглушённая высоким давлением, старушка минут 20 искала мобильный телефон, лежащий прямо под её рукой. Потом долгое время (сама не знает сколько) вспоминала, что с этим телефоном делать и какие две цифры надо набрать... Ну, а самое страшное началось, когда трубку на том конце сняли, и Елизавета Прокопьевна внезапно поняла, что не может членораздельно говорить.
Вместо просьбы о помощи она стала слезливо мычать в трубку, с трудом произнося лишь отдельные слоги. Дежурный, говоривший сочным мужским баритоном, сразу понял, что пожилой пенсионерке плохо, и она не может говорить. Мгновенно сориентировавшись в обстановке, он предложил несчастной такой способ узнать её адрес: сначала он будет по очереди называть основные районы города, потом улицы, пролегающие в этих районах, ну а после они выяснят номер дома и квартиры.
Когда названия совпадали, Елизавета Прокопьевна с трудом выговаривала «да». Так в процессе весьма долгих поисков дежурный смог выяснить её адрес и пообещал, что скоро к ней приедет экипаж скорой помощи. Тут как раз подоспел почуявший неладное её заботливый сын и, разведав ситуацию, просмотрев исходящие вызовы, с удивлением обнаружил, что его мать минут сорок разговаривала с полицейским, т. к. набрала 02 вместо 03...
Скорая приехала быстро, старушку спасли...
Надо сказать, подобных историй в нашей жизни — тысячи. Они не всегда монументальны, но этого маленького добра беспредельно много. И наша беда в том, что мы его не замечаем, и так мало утешаем себя этими фактами, подчас забывая, какие прекрасные люди нас окружают и в какой всё-таки прекрасной стране мы живём.
Поэтому фильм Звягинцева — полуправда, которая, наверное, ещё опасней правды, поскольку не оставляет никакой надежды и даже не намекает на выход из сложившейся ситуации. В поисках вполне реального чудовища, символа вселенского зла, режиссёр значительно упростил проблему и, в отличие от своего собрата по цеху — режиссёра Никиты Михалкова с его «Солнечным ударом», не смог, на мой взгляд, отобразить главное — личную ответственность каждого за ситуацию в подъезде, дворе, городе и целом государстве.
Это ведь очень легко — поверить, что чиновники, архиереи и полицейские у нас все сплошь чудовища, а мы все — исключительно жертвы. Труднее увидеть шевеление зла в своей собственной душе.
А еще почему-то труднее признать искру Божию в душе чиновника, полицейского... или соседа по подъезду.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)